Российская фундаментальная наука оказалась в ситуации, когда масштабные бюджетные вливания сталкиваются с жесткой реальностью глобального рынка. Счетная палата провела масштабный аудит того, как эффективно расходовались государственные средства, выделенные в период с 2021 по 2024 годы на модернизацию приборного парка крупнейших научно-исследовательских центров страны. Результаты проверки, оказавшиеся в распоряжении РБК, рисуют неоднозначную картину: с одной стороны, техника обновляется, с другой — зависимость от зарубежных поставок остается пугающе высокой.
Все началось в 2018 году, когда президент Владимир Путин подписал указ, заложивший фундамент национального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров». Амбициозная цель была поставлена предельно четко: к 2024 году необходимо обновить не менее половины всей приборной базы ведущих институтов. Для этого ученым предоставлялись гранты в виде субсидий. Цифры впечатляют: за четыре года на эти цели было направлено 54,585 млрд рублей. Львиная доля этих средств — 4нк,691 млрд рублей — поступила напрямую из федерального бюджета, в то время как внебюджетные источники обеспечили еще 7,894 млрд рублей.
Программа охватила широкий географический охват: гранты получили 218 ведущих организаций, работающих в 38 регионах России. Ежегодно в программе участвовало чуть более 12% от общего числа ключевых научных центров страны. Механика распределения денег была довольно сложной: Минобрнауки рассчитывал размер каждой выплаты, опираясь на «научный вес» организации — количество исследователей, их публикации и текущий уровень технической оснащенности. В итоге разброс сумм оказался колоссальным: от скромных 2,9 млн рублей до внушительных 567,5 млн рублей в год. Рекордом по объему финансирования стал МГУ им. М.В. Ломоносова, получивший 1,497 млрд рублей, в то время как минимальный грант в 4,3 млн рублей достался Институту Российской истории РАН.
Однако аудит обнажил «болевую точку» отечественной науки — технологический дефицит. Выяснилось, что около 118 наименований критически важного оборудования не производится ни в России, ни в странах, которые можно назвать нашими дружественными партнерами. Данный факт подтвердили Минпромторг и Росстандарт. При этом эксперты подчеркивают: потенциал для создания таких приборов существует, есть организации с нужными компетенциями. Выход аудиторы видят в одном: необходимо включать разработку подобного оборудования в государственные задания для научных институтов.
География закупок текущего оборудования также демонстрирует расстановку сил на мировом рынке. Лидирует отечественный производитель — на долю России приходится 35,4% всех закупок (18,6 млрд рублей). Далее следуют Китай (24,1% или 12,7 млрд рублей), США (9,2% или 4,8 млрд рублей), Германия (8,1% или 4,2 млрд рублей) и Япония (4,9% или 2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного парка (51,5%) предназначено для узкоспециализированных задач: измерений, испытаний и навигации.
Нацпроект ставил задачу планомерно повышать долю российского оборудования. И в некоторых местах прогресс налицо. Например, в Физическом институте им. П. Н. Лебедева (ФИАН) зависимость от импорта заметно снизилась: с 77,2% в 2021 году до 58,5% в 2024-м. В Институте проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова произошел настоящий прорыв — доля иностранной техники упала с 66,4% до 23,9%. Однако есть и примеры стагнации: в Институте биоорганической химии РАН показатель практически не изменился, застыв на уровне 78,8% против 79,1% ранее. В целом по всем ведущим организациям динамика слишком слабая: доля импорта снизилась всего на два процента — с 61,9% до 59,3%.
Подводя итог, Счетная палата отмечает, что федеральное финансирование действительно помогло обновить материальную базу и стимулировало рост технической оснащенности. Но этот процесс сопровождается серьезными управленческими огрехами. Главная претензия аудиторов адресована Минобрнауки: ведомство не обеспечило должного мониторинга программ и эффективности грантов. Из-за несогласованности терминов, размытых методик расчета и отсутствия единого стандарта оценки результатов невозможно объективно сказать, насколько успешно реализуется каждый конкретный проект. Проблема контроля за результатами эффективности остается открытым вопросом.
РБК направил запрос в Минобрнауки для получения комментариев.
