Российская экономика переживает период серьезной структурной деформации: дисбаланс между поиском работы и наличием вакансий в разных субъектах страны достиг пиковых значений за последние полтора десятилетия. Согласно данным Елены Ахмедовой, занимающей пост главного экономиста в «Эйлер Аналитические технологии», в 2026 году индекс региональной рассогласованности подскочил до 30%. Эти цифры, оказавшиеся в распоряжении РБК, свидетельствуют о том, что порядка трети всех безработных буквально «заперты» в тех краях, где их услуги не востребованы. Если взглянуть на ретроспективу, то в период с 2017 по 2019 год этот показатель не превышал 24%, а уровень нынешнего кризиса сопоставим лишь с ситуацией, когда в 2010 году.
Механика данного индекса, базирующаяся на методике Джекмана и Роупера (1987), позволяет оценить степень несовпадения географии безработицы и локации открытых вакансий. Идеальная картина, при которой все соискатели находятся там же, где есть работа, соответствует нулю. Значение же, равное единице, означает полный разрыв: вакансии и люди в стране не пересекаются.
На текущий момент наиболее острый кадровый голод наблюдается в Амурской области. Там ситуация доведена до предела: на каждого человека, ищущего работу, приходится 13,7 свободных позиций, в то время как средний показатель по всей России колеблется в районе единицы.
Параллельно с этим на рынке наметились признаки охлаждения. Регулятор в лице Банка России отмечает снижение накала напряженности и замедление темпов роста заработных плат. Более того, в майских исследованиях 2026 года прослеживается тревожная динамика: в пяти российских субъектах зафиксировано падение реальных доходов населения по сравнению с прошлым годом.
Не стоит забывать и о «невидимой» проблеме — скрытой безработице. По результатам второго квартала 2026 года она охватила 0,3% всей рабочей силы страны. Речь идет о сотрудниках, которые формально не потеряли работу, но фактически находятся в состоянии простоя или балансируют на грани увольнения.
