Пока мировые финансовые институты пытаются найти способы обхода трансграничных ограничений, в российском финансовом контуре разворачивается масштабная технологическая революция. Речь идет о стейблкоине А7А5 — цифровом активе, привязанном к рублю, чьи показатели заставляют по-новому взглянуть на возможности современных платежных систем.
В недавнем интервью РБК Петр Фрадков, возглавляющий банк ПСБ и курирующий развитие расчетной платформы А7, раскрыл впечатляющие цифры: совокупный оборот операций с А7А5 с момента запуска системы вплотную приблизился к отметке в 140 миллиардов долларов. Это подтверждает и опасения, и прогнозы, звучавшие ранее: еще в феврале издание Financial Times, проводя распреследование, сравнивало объемы операций с этим стейблкоином с оборотами в игре «Монополия», указывая на цифры, превышающие 100 миллиардов долларов. Сегодня А7А5 официально признан крупнейшим стейблкоином, не привязанным к доллару.
Масштаб системы измеряется не только долларовым эквивалентом, но и повседневной активностью. Платформа А7 сегодня обрабатывает до 2 тысяч платежей в сутки. И это не просто сухая статистика — такая интенсивность транзакций свидетельствует о том, что система стала органичной частью повседневной экономики. В ее контуре работают уже 15 тысяч различных клиентов: от гигантов индустрии и крупных экспортеров до представителей малого бизнеса, микропредприятий и даже обычных физических лиц.
Петр Фрадков подчеркивает, что суть проекта — не в создании эксклюзивного инструмента под нужды одного заказчика. Речь идет о работающем, универсальном механизме.
«Жизнь продолжается. Люди ездят отдыхать, люди лечатся, люди оплачивают учебу», — отмечает глава ПСБ.
Система А7 позволяет закрывать самые разные потребности: от обеспечения интересов масштабных торговых сделок до проведения личных платежей граждан. При этом важно понимать, что здесь нет искусственного дробления крупных экспортных контрактов на мелкие части ради обхода правил — клиенты используют продукт для своих реальных бизнес-задач.
Прозрачность и экономическая логика — фундамент, на котором строится А7. По словам Фрадкова, компания ведет открытую отчетность в российском правовом поле: с начала своей деятельности налоги составили внушительные 25,5 млрд рублей. Модель комиссионных здесь предельно проста и понятна: 0,3% плюс НДС. Такая ставка возможна благодаря тому, что разработчики контролируют всю цепочку поставок услуг, не перепродавая чужие решения и не делая лишних накруток.
Технологическая архитектура А7 представляет собой сложный гибрид. Это не просто банк или отдельный маршрут, а распределенная глобальная сеть, объединяющая элементы классического банкинга, цифровые инновации, брокеридж и биржевые инструменты. Система включает в себя собственные службы комплаенса, управления рисками и протоколы «знай своего клиента» (KYC). Фрадков поясняет, что инфраструктура не была создана с нуля — она стала результатом грамотной сборки уже существующих элементов в единую децентрализованную сеть расчетных центров и партнерских финансовых институтов, работающих строго в рамках местного законодательства каждой страны.
Самый острый вопрос, который волнует всех — юридическая чистота и санкционное давление. Ответ Фрадкова звучит парадоксально, но логично: с юридической точки зрения санкции не нарушаются, потому что в системе А7 фактически не существует понятия «трансграничный платеж» в его классическом понимании. Вместо него используются распределенные пулы ликвидности в различных валютах по всему миру. В каждой конкретной юрисдикции, где работает сеть, бизнес ведется по стандартным правилам местного регулирования.
При этом вопрос финансовой устойчивости стоит на первом месте. Проект А7 является прибыльным, и Фрадков подчеркивает: если бы бизнес не приносил доход, он превратился бы в «мартышкин труд». Для государства развитие таких технологий — это вопрос обеспечения финансового и технологического суляверенитета. И хотя обход санкционных ограничений является важной подзадачей, главным драйвером выступает экономическая целесообразность. Потребность в таких расчетах есть не только у российских импортеров и экспортеров, но и у участников из третьих стран, которые начинают видеть в А7 реальную альтернативу привычным платежным путям.
Главный вызов для системы — не сам факт санкций, а риск потери возможности проводить расчеты. Однако архитектура А7 была спроектирована с учетом этой угрозы.
«Она создана таким образом, что, подпав под санкции, неоднократно, в разных формах и видах, компания продолжила свою деятельность», — резюмирует Петр Фрадков.
Такая устойчивость и способность сохранять работоспособность в условиях жесткого внешнего давления делают систему критически важным звеном новой глобальной финансовой реальности.
